четверг, 24 мая 2012 г.

Проф. П.А. Юнгеров Введение в Ветхий Завет


Профессор П.А. Юнгеров,
Введение в Ветхий Завет.

       Юнгеров Павел Александрович (1856–1921), русский православный библеист-ветхозаветник. Родился в Самарской губ. в семье священника. Завершив курс в Самарской Духовной Семинарии, Юнгеров поступил в Казанскую Духовную Академию, которую блестяще окончил в 1879. Тогда же им была защищена диссертация «История и значение пророческого служения в иудейском народе» и началась его преподавательская деятельность в академии.
В 1888, несмотря на стесненные материальные обстоятельства, Юнгеров отправился на Восток, где изучал библ. археологию и древнееврейский язык, а в 1889 слушал лекции протестантских библеистов в университетах Берлина и Лейпцига. Из своих занятий Юнгеров вынес убеждение, что «православный русский толковник имеет право и долг уяснять буквально-исторический смысл ветхозаветных писаний и пользоваться выработанными в современной западной исторической, археологической и ориенталистической науке данными и выводами, но не забывать и высшего Христо-пророчественного и морального смысла их, раскрытого отцами Церкви, и его всесторонне раскрывать и утверждать».
      Эти принципы Юнгеров привел в своем обширном труде «Книга прор. Михея. Библиологическое и экзегетическое исследование» (Каз., 1890), который включал еврейский, греческий и славянский текст Михея с русским переводом и комментариями. Особое внимание ученого было направлено на выработку критериев, позволяющих выбрать из еврейского текста и древних переводов наиболее древнее прочтение. За аналогичный труд о Книге прор. Амоса (Каз., 1897) Юнгеров был удостоен степени доктора.
      Но главным делом жизни Юнгерова стало создание первого в России научного свода ветхозав. исагогики, а также его перевод Ветхого Завета на русский язык. Работая как переводчик Ветхого Завета, Юнгеров, в отличие от создателей синодального перевода, основывался на Септуагинте. Лишь во вторую очередь он обращался к масоретскому тексту и славянскому переводу. Свои переводы священных книг Юнгеров предварял краткими вводными статьями, в которых рассматривал главным образом филологические проблемы и указывал литературу. Переводы были снабжены подстрочными примечаниями. Этот труд Юнгерова Глубоковский охарактеризовал как «великий научноцерковный подвиг». Переводы публиковались в «Православном собеседнике» (а затем отд. оттисками) в след. последовательности: Притч (1908), Исайи (1909), Иеремии и Плач (1910), Иезекииля (1911), Даниила (1912), Малые пророки (1913), Екклезиаста и Песнь Песней (1916). Перевод Псалтири был издан в Казани [1915] и переиздан в Пекине миссионерским обществом (1925).

Из Библиологического словаря прот.Александра Меня.
 
Введение в Ветхий Завет. Книга 1. Первый Отдел.
История происхождения Священной ветхозаветной письменности
Введение в Ветхий Завет. Книга 1. Второй отдел
3. Ветхозаветный канон у новозаветных писателей.
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Первый отдел 
Подлинность Пятикнижия
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. 
История вопроса подлинности Пятикнижия.
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Третий отдел. 
Псалтирь
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Второй отдел
1) Разбор критических возражений против единства Пятикнижия
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Второй отдел.
Книга Иисуса Навина
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Четвёртый отдел.
Пророческие книги.
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Четвёртый отдел.
Книга пророка Иеремии
Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Пятый отдел.
Маккавейские книги.
Амос
Издательство Библеист

Введение в Ветхий Завет. Книга 1. Первый Отдел.

Первый Отдел.
…В подкрепление устно передававшихся сведений о древнейших событиях, древние носители древних преданий, отдельные лица и целые народы, пользовались некоторыми особенными средствами, существенно к сему полезными. Такое значение, прежде всего, могли иметь собственные имена лиц, участвовавших в особенно важных в народной жизни событиях, и мест, на которых происходили подобные события. Библейские писатели нередко упоминают и даже сами выясняют историко-символическое значение многих имен древнейших лиц и мест. Например имя Ева значит: жизнь,— яко та мати всех живущих (Быт.3:20); имя: Каин значит приобретение и выражает мессианскую, хотя и ошибочно приложенную к этому лицу, надежду (Быт.4:1); такую же надежду выражало имя Ноя (Быт.5:29). Историко-символическое значение придается именам Авраама, Сарры, Израиля, Иакова и многих других лиц древнейших времен. Вообще имена генеалогий допотопных и послепотопных патриархов (Быт. 5 и 10 гл.) изъясняются современными толковниками в историко-символическом смысле, как выражение верований и надежд, то оживавших, то потухавших, на будущее обетованное в первоевангелии спасение и Спасителя человеческого рода (ср. Keil und Delitzsch. Com. ьb. Genesis). — Современные ученые историки признают, что вообще и у всех народов, не только образованных, а даже и необразованных, имена предков имеют историко-символическое значение и заключают воспоминание об их выдающихся героических поступках. Они, посему, тщательно хранятся в народной памяти, составляют гордость и славу их часто очень неславных потомков, считающих однако же себя, по родству с ними, участниками их славных подвигов. — Такое же историческое значение имели и собственные имена мест, ознаменованных особо важными историческими событиями. Так, земля "скитания" Каина названа землей Нод, что значит: скитание (Быт.4:16); первый город, построенный Каином, назван: Енох, по имени строителя — сына Каинова Еноха (Быт. 4, 17). По именам сыновей и потомков сынов Ноевых названы были города и страны, в коих они поселились (Быт. 10 гл.: Хуш, Мицраим, Ханаан — 6 ст., Ассур — 11 ст., Сидон — 15 ст. и мн. др.). Такое же историческое значение и в последующие времена получали имена разных городов и стран, в соответствие именам их владельцев. Так и евреи, особенно колено Даново, часто давали завоеванным городам свои новые имена вместо прежних хананейских имен (Суд. 18 гл.). Историческое значение из патриархальных времен имели имена: Вирсавия (Быт.21:31-34; 26:33), Иегова-Ире (Быт.22:14), Вефиль (Быт.28:19), Пенуэль (Быт.32:30), Плач Египтян (Быт.50:11) и мн. др. местности. — Этот обычай свойствен не только библейско-патриархальным временам и не только всем древним народам, но и современным образованным народам, чему примеры приводить излишне, да их и не перечтешь…
…Так, при описании первых попыток Моисея к освобождению евреев из египетского рабства упоминаются особенные полномочные лица из евреев, называемые книгочиями, по-еврейски (Исх.5:6-19). По частому употреблению слова в Библии (Числ.11:16; Втор.20:9; 1Пар.23:4; 2Пар.26:11; Прем.6:7...), по переложению его у LXX γραμματεύς, также в таргумах, в Пешито, в Вульгате — magister, по употреблению глагола в арабском, сирском и халдейском языках, — современные филологи справедливо заключают, что название означало грамотных евреев, занимавших по своему образованию места правителей еврейского народа и представителей его пред египтянами (Gesenius. Handw. 1905 г. 750 s.). Ко времени исхода из Египта евреям велись уже списки поименные с точным обозначением каждого семейства и даже лица. По этим спискам определили, что Элдад и Модад были из числа "вписанных" (Числ.11:26). Вообще грамотность и письмо для еврейского народа, современного Моисею, были обычным явлением, и упоминание о "книге" и "записи" в ней считалось делом вполне всем понятным (Исх.20-24 гл.). Из Моисеевых законов видно, что все священники, современные ему, могли свободно писать и обязаны были, например, записывать в книгу слова жены, обвиняемой в прелюбодеянии (Числ.5:23). К концу служения Моисея грамотность среди евреев признается общим достоянием, а потому на каждого еврея возлагается обязанность записывать особенно важные слова закона на воротах и косяках дома (Втор.6:9; 11:20) и надписи подобные же привязывать на руке и над глазами (Втор.6:8; 11:18). Каждый муж, отпускавший неугодную ему жену, должен был сам "написать," и отдать ей в руки разводное письмо (Втор.24:1-3). Среди современников Моисея в период 40-летнего странствования находились в еврейском народе лица, умевшие не только механически писать и готовое списывать, но и составлять самостоятельно и записывать собственные произведения. Таково, несомненно, происхождение "книги браней Господних" (Числ.21:23). — На свидетельствах о грамотности современных Моисею евреев доводится подолее останавливаться, потому что издавна, еще в 30-х годах минувшего столетия, высказывалось (напр. Гартманом) предположение критическое, что Моисей не может считаться писателем Пятикнижия, так как при нем евреи не умели еще даже и писать. Это предположение было на долгое время оставлено, но недавно снова повторено немецким ученым Думом. Приведенные библейские свидетельства, очевидно, опровергают это предположение. — Но с другой стороны, существующие библейские свидетельства не дают положительных оснований утверждать, чтó и как и кем было написано до Моисея. Тем более они не дают оснований утверждать, подобно критикам, существование до Моисея разных иеговистических и элогистических первозаписеи и дальнейших разнообразных пополнений и дополнений к ним. Библейские свидетельства сводятся лишь к тому, что Моисей был первым священным писателем. Моисей, изведший евреев из Египта и даровавший им законы на все последующее время существования их (1600-1480 гг. до Р.Х.), был первым писателем и положил начало Священной ветхозаветной письменности. Священные ветхозаветные и новозаветные книги приписывают Моисею написание не только некоторых отделов, но и всего Пятикнижия. Так, он получал неоднократно повеления Божии записывать в особую "книгу" многие современные события, законы и установления. Таковы: война с амаликитянами (Исх.17:14), странствование по пустыне с перечнем станов (Числ.33:2), книга завета с содержащимися в ней законами (Исх.24:4-7). Без сомнения, все эти повеления он исполнял своевременно. А в конце своей жизни он записал и все другие события, а равно и последние свои речи, изложенные во Второзаконии, и таким образом, все "до конца" записал (Втор.31:24). Соответственно этим свидетельствам и общему убеждению, все ветхозаветные писатели, с И. Навина до Малахии, признавали Пятикнижие писанием Моисея и называли его книгой Моисея или законом Моисея (Нав.8:31-35; 24:26; Мал.4:4). В Новом Завете также обычно Пятикнижие называется законом Моисея или короче "Моисеем" (Ин.5:45-47; Мк.12:24; 10:5; Лк.24:44; Деян.15:21; 2Кор.3:15...). Согласно приведенным библейским свидетельствам, иудейское и христианское церковное предание всегда признавало Моисея писателем всего Пятикнижия. В Пятикнижии описываются происхождение мира и человека, первоначальная история человеческого рода допотопного периода, расселение народов по лицу земли после потопа, смешение языков, избрание из среды послепотопного человечества патриархов еврейского народа, их жизнь и сохранение среди них веры в истинного Бога и обетованного Спасителя, переселение их в Египет и происхождение от них еврейского народа, жизнь Моисея, избавление евреев от египетского рабства, дарование им синайских законов, учреждение скинии и всего чина ветхозаветного богослужения, сорокалетнее странствование евреев по аравийской пустыне, приведение их к восточным границам обетованной земли с завоеванием соответственных областей к востоку от Иордана, прощальные речи и повторение законов Моисея и смерть великого ветхозаветного законодателя. Таковы главнейшие предметы исторического повествования Пятикнижия. Кроме исторических, самых обширных, отделов, в Пятикнижии существуют необширные отделы поэтического и пророческого характера. К первым относятся: священная песнь по переходе евреев через Чермное море (Исх. 15 гл.) и прощальная песнь Моисея (Втор. 32 гл.), ко вторым: благословение Иакова своим сыновьям (Быт. 48-49 гл.), пророческие речи Моисея (Лев.26 гл.; Втор.28-31 глл.), пророчества Валаама (Числ.22-24 гл.), благословения и клятвы Моисея еврейским коленам (Втор.33 гл.). — Так, в Моисеевом Пятикнижии заключаются отделы всех родов Священной ветхозаветной письменности. Моисей, таким образом, положил начало не только вообще ветхозаветной письменности, но и в частности всем ее видам и отделам, насколько последние взаимно отличаются формой изложения при сходстве содержания. Но значительное преимущество имеет личность Моисея в истории ветхозаветной письменности еще в другом отношении. Моисей, по Божественному вдохновению, предначертал и внутренний характер всей Священной ветхозаветной письменности, отобразил весь ее дух и направление, отличительные черты ее теократизма. Моисей, проникнутый глубочайшей верой в Бога и Его непрерывное промышление о всем человечестве и преимущественно об избранном народе, наложил печать той же глубокой веры и на все свое Писание. Эта вера проникает всю Моисееву историю, поэзию и пророчества, и дает объяснение всем минувшим и будущим событиям в истории человеческого рода на пути его спасения. Такой взгляд на жизнь мира и людей, по примеру и руководству Моисея (срав. Нав.8:31-35), проникает и всех последующих ветхозаветных писателей и взаимно объединяет все ветхозаветные Писания. Так, можно справедливо сказать, Пятикнижие Моисея, заключавшее в себе Господни законы для всего еврейского народа, служившее законом для его жизни и называвшееся у евреев законом служило законом и нормой и для всех священных писателей и их Писаний…
…Если в предыдущих книгах упоминалось о существовании грамотности и грамотных людей в еврейском народе, то во время Самуила и Давида говорится еще с большей и несравненной ясностью о распространенности искусства письма, и не механического только, а авторско-производительного. Так, о пророке Самуиле сообщается, что вокруг него собирались, иногда очень многочисленные, сонмы сынов пророческих (1Цар.10:10). Согласно характеру всей деятельности Самуила, следует думать, что в собраниях сынов пророческих, как и позднее при Илии и Елисее, занимались делом духовного просвещения и укрепления в истинной вере в Иегову. Здесь, несомненно, процветало тщательное денно-нощное поучение в законе Господнем (Пс.1:2), дословное заучивание его и руководствование им в собственной жизни и сообщение религиозных познаний и соотечественникам. Естественно предполагать, что близки были к этим сонмам пророки Нафан и Гад, описатели царствования Давида (1Пар.29:29), а также неизвестные по имени составители "книги праведного" (2Цар.1:18), в коей записана была плачевная песнь Давида над Ионафаном. Вероятно, не чужды же были близкого или отдаленного участия в этих собраниях и многочисленные "писцы" из левитов, приставленные Давидом к делу царскому (1Пар.26:29-30). Несомненно, очень близок был к этим собраниям сынов пророческих сам Давид (1Цар.19:18-20) и окружавшие его благочестивые псалмопевцы (1Цар.25:1-7). Кроме того, были многочисленные чиновники при дворе Давида, занимавшиеся "записью распределения" лиц в их службе при скинии и царе (1Пар.23-27 гл.); был особый, может быть высший над ними, придворный "памятописец" (2Цар.8:16). Было и в войске много грамотных людей, которые в состоянии были, под управлением Иоава, сосчитать и даже "записать в список народной переписи" более миллиона жителей царства Давида (1Пар.21:5). Естественно предполагать, что для производства такой громадной "записи" требовалось очень много грамотных людей, тем более что запись эта составлена была с хождением по всем городам, селам, домам еврейским и произведена была всего лишь в 9 месяцев (2Цар.24:8). При Давиде же было избрано из левитов 6 тысяч "писцов" (1Цар.23:4). — Вообще, несомненно, при Самуиле и Давиде грамотность очень значительно была распространена в еврейском народе…
…Ясным свидетельством всемирно-исторического, а не национально-еврейского лишь, характера и значения служения ветхозаветных пророков является божественное посланничество пророка Ионы. Современник израильского царя Иеровоама II, пророк Иона посылается Господом (823-783 гг.) в столицу ассириян Ниневию с проповедью о покаянии и обращении к истинному Богу. Проповедь имела успех и убедила самого пророка, что Господу дороги и жалки языческие народы и их Он объемлет Своей любовью (4:11). Тоже покаяние ниневитян на все времена осталось уроком, что отдаленные языческие народы могут быть отзывчивее на слова Божиих посланников, чем первородные чада Иеговы — евреи (Лк.11:29-32)…
…В то время как Осия проходил свое служение в израильском царстве, в иудейском царстве, при царях Озии, Иоафаме, Ахазе и Езекии проходил служение пророк Исайя (757-696 гг.). Подробно излагать содержание его обличительных и пророческих речей, за обширностью их, нет возможности; приведем лишь некоторые особенно характерные и отличительные мысли их. В обличительных своих речах Исайя порицал современное идолопоклонство в честь Ваала и Астарты (17:10), Гада и Мени (65:10), каких-то таинственных культов — на гробах и в пещерах (2:18-20). Он порицал лицемерное служение Иегове в храме (1:11-15), исполнение таковое же постов и суббот (58 гл.). Он порицал мздоимство и жестокость правителей, особенно князей и советников царских (1:6-7:29; 22:1-20), религиозный скептицизм их (5:26) и пьяную разгульную жизнь (24:10). От многих из этих пороков не был свободен весь иудейский народ — "племя злодеев," народ "содомский и гоморрский," весь покрытый "ранами и язвами" греховными (1:5-10). В наказание за такое поведение пророк предвозвещает опустошение Иудеи ассирийцами (7:17-25), а затем и более "отдаленным" народом — вавилонянами, и переселение иудеев, во главе с сыновьями и внуками Езекии, в вавилонский плен (39; 21:1-10; 14:2-3). Но с вавилонским пленом не закончится история иудеев. Господь "на малое время" удалит их в плен и оттуда избавит их рукой Кира, Своего "Помазанника" (45:1). Господь же исцелит иудеев и от духовных язв, виденных пророком. Для этого Господь воздвигнет Спасителя-Еммануила, Который родится от Девы (7:14), будет потомком Давида (11:1) и исполнителем данных ему обетований и, как таковой, воссядет на престоле Давида, укрепит его судом и правдой (11:7-10; 9:6) и, как Бог крепкий, Он освободит иудеев от всех врагов и будет Царем беспредельного царства (8-10 гл.). Но пророк Исайя предвозвещает служение Мессии и с иной точки зрения: Его смиренную жизнь, как Раба Иеговы, всеобщее презрение, крестную смерть и искупительно-жертвенное значение ее за грехи всего человеческого рода (53 гл.). Следствием служения Мессии, как Еммануила и Раба Иеговы, будет распространение мира на земле (2:1-5; 11:10; 48:24; 53:5...), обращение всех народов к Богу (25:10), духовное просвещение их светом из Сиона (60 гл.). Языческим народам: ассирийцам, идумеям, финикийцам, египтянам, моавитянам пророк возвещает строгие Господни суды, разрушение их царств, но затем спасение остатков их и обращение к Богу (10, 19, 23, 35 гл.). Только Вавилону возвещается вечное запустение и адская погибель вечная (13-14 глл.)…
…В одно время с Иезекиилем, при вавилонском царе Навуходоносоре, уведен был в вавилонский плен и там начал проходить свое служение пророк Даниил, но пережил Иезекииля и пророчествовал до 3-го года царя Кира (600-533 гг.). Его книга распадается, как и пророчества Иезекииля, на две части, сродные по содержанию, но различные по форме. Первая часть историческая (1-6 гл.), вторая — пророчественно-символическая (7-12 гл.). Они изложены и разным языком: еврейским и арамейским. Но при внешнем различии, обе части объединены внутренне следующими основными идеями, ясно в них раскрываемыми и характеризующими особенное значение служения пророка Даниила. Перед троном обладавших властью над всем тогдашним цивилизованным миром, царей вавилонских и мидо-персидских, Даниил возвещал, что все они и их всемирные царства находятся во власти истинного Бога Израилева. Единый истинный Бог сотворил и управляет миром и Ему одному должны все народы поклоняться, языческие же боги недостойны поклонения. Исторические события, в этом духе изъясняемые Даниилом: объяснение снов Навуходоносора об истукане (2 гл.) и дереве (4 гл.), видения Валтасара о пишущей руке (5 гл.), а также события чудесные в спасении трех отроков (3 гл.) и самого Даниила во рву львином (6 гл.), — вызывали и в самих царях вавилонских и мидо-персидских признание Иеговы истинным Богом (2:46-49; 3:95-100; 4:31-34; 5:29; 6:25-28). Во второй части изложены Господни откровения пророку о дальнейшей судьбе языческих царств в их взаимном отношении и отношении к Царству Божию, об их звероподобном, воинственном характере и непрерывной войне одного с другим из-за обладания миром (8; 10-11 глл.), об их злости и непримиримой вражде к Царству Божию (7:25; 8:10-11; 11:36). Пророку же открыта последняя участь языческой боговраждебной силы и ее представителей и наступление и завершение Царства Божия: через 70 седмин явление на земле нового завета и Помазанника-Мессии (9 гл.), дарование Ему власти над царством святых и последнее Его шествие, как Судии, на облаках для суда над всем миром (7 гл.), всеобщий суд и воскресение мертвых для вечной жизни или "укоризны" вечной (12 гл.)…
* * *

Повѣствованіе о твореніи міра и человѣка въ I, II и V главахъ книги Бытія, въ отношеніи къ вопросу о происхожденіи и писателѣ книги.

      Къ чему же употреблено это надписаніе? Разъясненіе всей фразы даютъ слѣд. слова ея: въ то время какъ Господь Богъ создалъ землю и небо. Господь Богъ — Jehovah-Elohim. Въ первой главѣ употребляется имя Божіе Elohim, во 2 и 3-й Jehovah-Elohim. На что указываетъ такое словоупотребленіе? Тертулліанъ, Василій Великій, Златоустъ и др. отцы Церкви обращали вниманіе на различіе именъ Божіихъ, употребляющихся въ Ветхомъ Заветѣ и ихъ значеніе. Въ послѣднее время, опираясь на это различіе, построили гипотезы о различіи писателей и времени написанія ветхозавѣтныхъ книгъ. Кнобель, Дильманъ и Тухъ на употребленіи имени Jehovah-Elohim, какъ въ надписаніи, такъ и во всемъ отдѣлѣ, основываютъ свое мнѣніе о различіи писателей. Но послѣднее предположеніе вызывало всегда протесты. Мнѣніе Кнобеля не согласно съ поперемѣннымъ употребленіемъ въ одномъ и томъ же отдѣлѣ разныхъ именъ, напр. со 2 по 4 стихи III главы въ рѣчи Евы со змѣемъ употребляется Elohim наряду съ Jehovah-Elohim; V гл. 29 стихъ Jehovah-Elohim наряду съ Elohim, Числъ въ 23 гл. поперемѣнно употребляются эти имена Божіи сообразно смыслу извѣстнаго выраженія. Употребленіе различныхъ именъ Божіихъ съ большимъ успѣхомъ оправдывается различнымъ значеніемъ ихъ сообразно содержанію извѣстной рѣчи. Разберемъ поэтому значеніе именъ Божіихъ, употребляющихся въ разсматриваемыхъ отдѣлахъ: Elohim, Jehovah и Jehovah-Elohim.
      Слово Elohim или Eloah отъ глагола ala — поднимать, возвышать, означаетъ возвышенное, всеобъемлющее Существо, Божество управляющее всѣмъ міромъ. Это истинный Богъ въ своемъ безконечномъ величіи, сотворившій небо и землю и управляющій какъ законодатель всѣмъ міромъ. Его признаютъ египетскіе волхвы и язычники (1 Цар. IV, 7); Его признаетъ вселенная.
      Въ нѣсколько иномъ значеніи употребляется имя Jehovah. Извѣстно время откровенія этого имени Моисею въ купинѣ при горѣ Хоривѣ и значеніе его. Ehje ascher ehje есть Богъ отцовъ Моисея и іудейскаго народа, слышавшій стоны египетскихъ рабовъ и дававшій обѣтованія Аврааму и Исааку. Къ Нему могутъ обращаться, по словамъ Іисуса Христа, люди всѣхъ временъ, родоначальники саддукеевъ не только живущіе, но и умершіе. Богъ іудейскаго народа и дарованнаго ему спасенія есть Іегова.
      Что же означаетъ соединеніе обѣихъ именъ — Іегова-Элогимъ? Давидъ выслушавъ пророчество Наѳана о величіи его дома, взываетъ: кто есмь азъ, Господи мой Господи (Іегова-Элогимъ); и что домъ мой, яко возлюбилъ мя еси до сихъ. И мала сія предъ тобою суть Господи мой Господи! Величія ради твоего сотворилъ еси Господи мой Господи: нѣсть бо инъ, якоже ты, и нѣсть развѣ тебе во всѣхъ языцѣхъ (2 Цар. VII, 18-25). Онъ самъ такъ смиренъ и ничтоженъ и не смотря на это Іегова-Элогимъ, Богъ всего человѣчества оказываетъ ему такую милость. Моисей (Исх. IX, 23) говоритъ Фараону: ты и твои рабы не признаютъ Іеговы-Элогимъ и за это страдаютъ, т. е. іудейскій Богъ долженъ быть признанъ вмѣстѣ съ тѣмъ Богомъ всего человѣчества. У Іоны (IV, 6) Ниневія представляется городомъ Бога — Elohim, а Іона — посланникомъ Іеговы, проповѣдующимъ отъ лица своего Бога. Ниневитяне слушаютъ его проповѣдь и дѣлаются чтителями Іеговы-Элогимъ.
      Моисей (Втор. IV, 35) въ прощальной рѣчи напоминаетъ благодѣянія Божіи іудейскому народу и заповѣдуетъ: да разумѣеши, яко Господь Богъ твой — сей Богъ есть и нѣсть развѣ Его.
      На основаніи указанныхъ нами и другихъ очень многихъ библейскихъ выраженій именемъ Іегова-Элогимъ называется Богъ Промыслитель и Спаситель всѣхъ людей. Elohim — Богъ-Творецъ всего міра, не входящій въ особенно близкія отношенія къ людямъ. Послѣ этого намъ понятно значеніе разбираемаго надписанія II, 4 и всего слѣдующаго за нимъ отдѣла.
Вотъ исторія неба и земли, говоритъ писатель, переходя къ новому отдѣлу книги, какъ они сотворены, въ то время, когда Іегова-Элогимъ сотворилъ землю и небо. Такимъ образомъ писатель намѣренъ продолжать свое бытописаніе съ нѣсколько другой точки зрѣнія. Прежде онъ разсматривалъ исторію неба и земли въ объективно-хронологическомъ порядкѣ ихъ происхожденія. Элогимъ — Богъ Творецъ міра и всѣхъ его законовъ; насколько онъ безъ участія къ человѣку творилъ міръ, настолько и писатель излагалъ исторію этого творенія въ объективно-хронологическомъ порядкѣ. Но Элогимъ былъ и есть въ тоже время Іегова, объективные законы Онъ подчиняетъ цѣлямъ нравственнаго міроправленія, человѣкъ — царь природы и Элогимъ къ нему стоялъ всегда и теперь стоитъ въ особенно близкихъ отношеніяхъ, Онъ — Спаситель всего человѣчества. Теперь и начинаетъ писатель исторію міра въ связи съ исторіей человѣчества. Планеты и звѣзды міра для него безразличны; человѣкъ жилъ и живетъ на землѣ, а потому писатель ставитъ ее на первомъ планѣ: въ то время какъ Іегова-Элогимъ создалъ землю и небо. Раньше онъ изложилъ какъ бы введеніе въ свое бытописаніе, а теперь начинаетъ само бытописаніе, какъ исторію спасенія человѣчества Іеговою-Элогимъ. Съ этой точки зрѣнія и объясняются всѣ разности въ сказаніяхъ обѣихъ главъ, что и попытаемся доказать.
      8 ст. И насадилъ Господь Богъ рай въ Эдемѣ и помѣстилъ тамъ человѣка, котораго создалъ.
Когда былъ насажденъ рай? — вотъ вопросъ, который частію почему-то не поднимали, а частію употребляли для проведенія оригинальныхъ взглядовъ. Если признавать во второй главѣ хронологическій порядокъ, то насажденіе рая нужно отнести ко времени послѣ творенія мужа. Такъ дѣйствительно, нѣкоторые комментаторы и поступаютъ: и сотвореніе мужа и сотвореніе рая относятъ къ седьмому дню. Но на основаніи указанной нами выше общей характеристики содержанія второй главы — расположенія не въ хронологическомъ, а въ систематическомъ порядкѣ, нѣтъ основаній относить насажденіе рая ко времени послѣ описываемыхъ въ первой главѣ событій. Не указывая на безразличное для цѣли повѣствованія время насажденія (можетъ быть въ шестой день, а можетъ быть и раньше), писатель только говоритъ о фактѣ насажденія. Іегова-Элогимъ принималъ особенное, непосредственное участіе въ твореніи человѣка, Онъ приготовилъ для послѣдняго и особенное жилище — рай. Насажденіемъ рая положено начало промыслительныхъ и спасительныхъ дѣйствій Іеговы-Элогимъ по отношенію къ человѣку, — здѣсь положено начало искупленію. Въ первой главѣ о раѣ неупомянуто, потому что созданіе его не относилось къ общей исторіи мірозданія; насколько человѣкъ участвовалъ въ этой общей исторіи, довольно было указать на его господство надъ всѣмъ.
      18 ст. И сказалъ Господь Богъ: не хорошо быть человѣку одному, сотворимъ ему помощника, соотвѣтственнаго ему. Эти слова, описывающія Божественный совѣтъ, прямо указываютъ на 26-й ст. первой главы. Совѣтъ о твореніи человѣка буквально тождественъ съ совѣтомъ о твореніи жены: vajomer Jehovah-Elohim naase... Такое буквальное тождество конечно немыслимо при различіи писателей. Причины различія въ описаніи творенія мы уже указывали.
      Когда Богъ сотворилъ человѣка, по образу Божію создалъ его — выраженіе, буквально взятое изъ I, 27. Названіе Бога словомъ Elohim заставило Кнобеля признать въ писателѣ этой главы одно лицо съ писателемъ первой главы (но не второй и третьей). Имя Божіе Elohim, употребляемое во всей главѣ, кромѣ 29 стиха вполнѣ подтверждаетъ вышеуказанное наше объясненіе. Въ этой главѣ также, какъ и въ первой, въ исторически-хронологическомъ порядкѣ перечисляется потомство Сиѳа, безъ всякаго отношенія къ особенному Божественному промышленію о человѣкѣ. Только въ 29 стихѣ — Ной успокоитъ насъ, говоритъ Ламехъ, при воздѣланіи земли, которую проклялъ Господь Богъ — Jehovah-Elohim. Здѣсь очевидно указывается на повѣствованіе 3-й главы о грѣхопаденіи и обѣтованіи, какъ участіи Господа Спасителя въ исторіи человѣчества. Вторая же и третья главы, по мнѣнію критиковъ, написаны однимъ лицомъ, слѣд. 29-й стихъ, подтверждая наше мнѣніе объ употребленіи именъ Божіихъ, въ тоже время указываетъ на единство писателя 2-й и 5-й главъ.

* * *

Введение в Ветхий Завет. Книга 1. Второй отдел 3. Ветхозаветный канон у новозаветных писателей.

…Более в изречениях Самого Иисуса Христа критики не находят себе оснований и обращаются к апостольским изречениям. Так, они останавливаются на следующих словах апостола Павла: якоже есть писано: ихже око не виде и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). И это изречение ясно указывающее на "Писание," говорят критики, не имеет себе дословной точности в ветхозаветных канонических книгах и, вероятно, предполагает какой-либо не дошедший до нас апокриф, в точности содержавший апостольскую цитату. Очевидно, что было сказано о двух предыдущих изречениях Иисуса Христа, то же нужно сказать и об этом изречении. В то время, как критики не указывают и не могут указать, из какой именно книги сделана апостольская цитата, верующие богословы могут последнюю определенно указать в ветхозаветном каноне. Например, пророк Исайя говорит: от века не слышахом, ниже очи наши видеша Бога и дела Твоя, яже сотвориши ждущим милости (64:4). Вообще у пророка Исаии (особ. в 40-66 глл.) и у других пророков очень часто говорится о непостижимости для человеческого разума, а тем более для физических чувств, путей и дел Божиих в жизни мира, а особенно избранного верующего "останка" любящих Бога (Иер.31. 50-51 гл.; Иез. 11 гл.; Дан. 12 гл. и мн. др.). А так как у апостола Павла, в частности, речь идет о распятии Иисуса Христа, в коем "не познали" распинатели Его Господа славы (1Кор.2:8), то очень близкую параллель у Исаии можно указать в первом же стихе 53 главы: Господи, кто верова слуху нашему и мышца Господня кому открыся (1 ст.), который составляет введение к дальнейшему пророчеству о крестных страданиях Раба Иеговы — Спасителя, о Котором, как в пророчестве Исаии, так и в изречении апостола Павла говорится, что Он не был признан "Господом славы." — Таким образом и в этой критической ссылке все преимущества на стороне верующих богословов, а не критиков…
***

Введение в Ветхий Завет. Книга 2. Первый отдел Подлинность Пятикнижия


Положительные доказательства подлинности Пятикнижия.
…Такое же значение Пятикнижие имело и для пророков. Пророческая деятельность состояла в сохранении среди еврейского народа тех надежд и обетовании, которые возвещены были его предкам, и в поддержании среди него того нравственного настроения, которое требовалось его призванием и очерчено в Пятикнижии. Без последнего немыслимы пророческая деятельность и письменность, и Пятикнижие отражается во всех пророческих речах. Первый из пророков-писателей Авдий основывается в пророчествах об Идумее (17-19 ст.) на Пятикнижии (Числ.24:18-20). Пророк Иоиль, припоминая исторические повествования и пророчества Моисея, что общенародное покаяние умягчает Божий гнев и низводит милость Божию на остаток Израиля (Исх.32:14; 34:6; Лев.26:40-45; Втор.30:1-8), призывает народ в храм умолять Бога об избавлении от саранчи и опустошения (Иоил. 1-2 глл.). Он упоминает о саде Едемском (Иоил.2:3 = Быт.2:8; 13:10). Упоминаемые Иоилем знаки поста: вретище, пепел, молитва во храме, жертвы, покаяние — основаны на законах Моисея (Лев.16 гл.). Пророк Амос строго порицал израильтян за нарушение закона Иеговы и Его заповедей (2:4, 8 = Исх.22:26). Чтобы устрашить современников будущими бедствиями, пророк уподобляет последние погибели Содома и Гоморры (4:11 = Быт.19 гл.; Втор.4:24). Он вспоминал жертвенные законы (5:21-22), постановления о долгах и займах (2:8 = Исх.22:25-26), о назорейских обетах и порицал нарушение их израильтянами (2:11-12); осуждал Вефильский культ (3:14); вспоминал исход из Египта, истребление аммореев, сорокалетнее странствование и проч. (2:10). Пророчество его о спасении остатка Израиля (9:8-10) основано и воспроизводит мысли и слова Пятикнижия (Втор.30:3-6; Лев.26:40-49). Пророк Осия порицал священников за то, что они, вопреки Моисеевым узаконениям, забыли закон Бога (4:1-6); он же порицал израильский народ за нарушение Господня завета, грехи против Божия закона (6:7). Господь "написал Израилю" важные законы, но последний счел их чуждыми (8:12 = Втор.31:9, 24). Народ "прелюбодействует" против Бога, своего "мужа," и должен быть судим "судом прелюбодейц" (2:1-17 = Втор.7:8, 13; 31:16; Лев.17:7; 20:5-6; Исх.34:16). Особенно глубокую ненависть в пророке возбуждал самарийский телец, участь коего должна быть сходна с участью Ааронова тельца (8:6 = Исх.32:20). Время патриархов, исход из Египта, последующее проявление Господней любви к еврейскому народу, погибель Адамы и Севоима вспоминаются пророком (11-12 глл.). Когда еврейский народ обратится к Богу, то, по пророчеству Осии, придет к Нему с узаконенными Моисеем Жертвенными дарами (Ос.14:2-3 = Исх.23:15; 34:20). Речи пророка Исайи ясно отражают на себе влияние Пятикнижия. Первая его речь составляет воспроизведение пророчеств Моисея. "Слушайте небеса и внимай земля," — начинается она так же, как и прощальная речь Моисея (Ис.1:2 = Втор.32:1-6). "Господь воспитал и возвысил сыновей Своих, а они возмутились и огорчили Его," — продолжает пророк пользоваться терминологией Моисея в истории еврейского народа, первенца Божия, многократно огорчавшего своего Отца (Ис.1:24 = Втор.14:1; 32:1-6, 20; Исх.4:22; Числ.17:6). Израиль, народ Божий, долженствовавший быть святым, обременен беззакониями, сделался племенем злодеев, уподобился Содому и Гоморре, и за это исполнилось над ним с буквальной точностью пророчество Моисея: земля его опустошена, города сожжены, поля поедены чужими (Ис.1:3-8; 3:9 = Исх.19:6; Быт.19:24-28; Лев.26:33; Втор.28:33, 50, 51). Но за грозными пророчествами следуют утешения о спасении "святого остатка" согласно также пророчествам Моисея (Ис.1:19 = Втор.28:3; 30:15, 19). В последующих речах Исайи также видно влияние Пятикнижия. Например, Ис.6:5: "погиб я, потому что видел Господа Саваофа" (= Исх.33:20). Упоминается о переходе через "море Египетское" (Ис.11:15) и о песни Мариами (Ис.12 = Исх.15 гл.). В 24:18 — "окна небесной тверди разверзутся," как при потопе (Быт.7:11). Пророк упоминает о книге Господней (34:16) с пророчествами об Эдоме, заключающимися в Пятикнижии (Числ.24:18), и предвозвещает, что "один прогонит тысячу" (Ис.30:17 = Втор.32:39). Вообще в каждой главе и стихе Исайи видно Пятикнижие. Пророк Михей упоминает о Валаке и Валааме (6:6 = Числ.22-24 глл.), о земле Немврода (5:6 = Быт.10:10); уподобляет свои речи "дождю падающему на траву" (5:7 = Втор.32:32), "судится" с народом словами Второзакония (6:1-3:13-16 = Втор.28:10, 12). Также многочисленны цитаты у пророков Наума, Аввакума и Софонии. Пророк Иеремия, происходивший из священнического рода, постоянно воспроизводит в своих речах мысли и учение Пятикнижия. Он начинает свои обличительные речи воспоминанием о "днях юности" еврейского народа, его избрания и водительства по пустыне, описанных в Пятикнижии (Иер.2:2 = Числ.10-20). Израиль был тогда "святынею Господа," начатком плодов Его (2:3) — продолжает пророк пользоваться терминологией Пятикнижия (Исх.19:6). Несмотря на то, что Господь чудесно спасал евреев во время странствования по пустыне, народ оставил Его, священники, на которых возложена была Моисеем преимущественная обязанность знать Божий закон и учить ему евреев, забыли его (2:8 = Втор.33:10). Законы и заповеди даны были Богом евреям по исходе их из Египта (7:22-23) и сохранялись не устно, а в писании (8:8). Возвещая будущие бедствия, пророк Иеремия пользуется пророчествами Моисея о страданиях от народа "грубого, с глухою и невнятною речью, с языком непонятным," — от народа, который "издалека прилетит подобно орлу и будет все поедать" (Иер.4:13, 26-27; 5:15; 6:22-23 = Втор.28:48-52; Лев.26:31). Но когда народ в плену и рассеянии вспомнит о своих грехах и обратится к Богу, то Господь смилуется над ним, соберет из рассеяния и возвратит на родину (Иер.12:15-16 = Лев.26:44-46). Вообще, в каждой главе и в каждой речи Иеремии можно найти множество указаний на Пятикнижие, его законы и историю…
…Приведенным внешним свидетельствам соответствуют внутренний характер и содержание Пятикнижия. Содержание его соответствует времени жизни Моисея, потому что описывает события, случившиеся до него и при нем (исключая последних восьми стихов Второзакония, повествующих о смерти Моисея и принадлежащих по преданию Иисусу Навину). Так, повествования книги Бытия, по своему плану и характеру, составляют введение ко всей современной Моисею истории Церкви Божией на земле. Все события кн. Бытия описываются как приготовление к завету между Богом и людьми, при посредстве Моисея. Без повествования о Боге-Творце, семидневном творении, как основе седмичных ветхозаветных счислений, и о грехопадении немыслима вся дальнейшая история человечества по Пятикнижию. В дальнейшем повествовании излагается история "сохранения" семени жены до потопа и после потопа. История потомков Сифа, призывавших "Иегову" (Быт.4:23): Ноя, Авраама, Исаака, Иакова, их веры и обетовании, их странствований по святой земле и завещания перенести кости "в землю посещения" — все это описано как введение в историю современного Моисею Израиля, шедшего в эту "землю посещения" и имевшего овладеть ею. Кратко говоря, книгу Бытия нельзя читать без современной Моисею истории Израиля и без книги Бытия нельзя понять и читать историю и дела Моисея. А дела Моисея и его времени нельзя, с другой стороны, писать и читать без лица Моисея — избранника Божия. Вообще, по справедливому выводу богословов, книга Бытия написана для иудеев, шедших из Египта занять обетованную землю, "освященную" их предками, жившими и служившими Господу в ней…
* * *

Введение в Ветхий Завет. Книга 2. История вопроса подлинности Пятикнижия.

40 элементов
…Но, судя по характеру литературы и умственного направления XVIII-го века, не трудно было ожидать, что борьба не угаснет, а усилится. Так и было. Вся первая половина XVIII-гo века прошла как будто тихо. Но в средине его — в 1753 году вышло сочинение Астрюка, придворного врача Людовика XIV: "Рассуждение об оригинальных мемуарах, которые служили Моисею при составлении книги Бытия." В медицинской науке ему приписывается открытие lues venerea, а в богословской-рационалистической "открытие истинных первоисточников кн. Бытия." Говорят, что медицинские занятия болезнями, описываемыми в Лев.12 и 15 глл., натолкнули его на изучение Библии, плодом коего было составление гипотезы об иеговистической и елогистической записях, как источниках Бытия. Мысль о записях, которыми будто бы пользовался писатель книги Бытия, как мы видели, не новая: ее высказывали нередко в XVII веке. Новизна мнимого "открытия" Астрюка состояла в том, что он указал характеристические черты этих записей — употребление имен Божиих: Иегова для иеговистической и Елогим для елогистической. Кроме этих двух "обширных" записей он допускал десять меньших документов без ясных характеристических черт. Все эти записи и документы без изменений, по его мнению, взяты Моисеем и составили книгу Бытия.
"Открытием" французского ученого врача-неспециалиста поспешили воспользоваться немецкие специалисты-библеисты: Иоанн Давид Михаелис и Эйхгорн. Последний начал свое исагогическое исследование положением, что он будет изучать ветхозаветные книги не как богодухновенное писание, а просто как собрание писаний, интересных по своей седой древности и отдаленности происхождения. Гипотеза Астрюка, по которой так "просто и естественно" представляется происхождения Бытия, ему должна была понравиться и он принял ее, продолжив елогистическую запись на первые две главы кн. Исход (Repertorium. 1779 г.). С тех пор иеговистические и елогистические записи, как составной элемент Пятикнижия, доселе составляют неизменную принадлежность рационалистических сочинений, только с различными видоизменениями.
Так, в конце XVIII в. эта гипотеза была несколько видоизменена Ильгеном (Urkunden des Ierusalemischen Tempelarchivs in ihrer Urgestalt. 1798 г.). Он предполагал трех писателей Бытия: старшего елогиста, младшего елогиста и иеговиста. От них произошло 17 записей, которые редактор механически соединил, а Ильген все их открыл и якобы восстановил. В ΧΙΧ-м столетии та же гипотеза принята была Грамбергом (1828 г.) и Штэгелином (1830 г.), с видоизменением, что "компилятор" допускал "произвол и обработку" в собранных им первозаписях и что иеговистический и елогистический документы, кроме имен Божиих, будто различаются и по языку.
С книги Бытия перенесли гипотезу первозаписей на все Пятикнижие. Так, Фатер (1805 г.) принял вместо больших записей множество малых, так называемых фрагментов. Происхождение Пятикнижия от Моисея этими учеными было уже отвергнуто. И если первоначально предположение первозаписей было придумано Астрюком и Эйхгорном, чтобы "увеличить достоверность" Моисеева повествования, то теперь теми же гипотезами стали пользоваться, чтобы доказать неподлинность и недостоверность Пятикнижия. Так, по мнению Фатера, некоторые из фрагментов произошли от Моисея и от его современников, но не в том виде, в каком они теперь находятся. Часть Второзакония написана при Давиде или Соломоне. Все Пятикнижие в настоящем виде принадлежит периоду Вавилонского плена (Vater, Com. ьb. d. Pentat. 1802-1805). Гипотезу фрагментов разделяли Августа (1806 г.), Де-Ветте (1806-1807 гг.), Гартман (1831 г.), Болен (1835 г.) и другие и по своему обычаю различно видоизменяли ее. Так, Де-Ветте предполагал, что в основе Бытия и до 6 главы кн. Исход лежала обширная елогистическая запись, в которую автор включил лишь несколько иеговистических фрагментов, другие же части Пятикнижия произошли из малых фрагментов. Древнейшие части Пятикнижия принадлежат времени Давида; они писались разъединенно, отрывочно и независимо друг от друга, а различные собиратели механически соединяли их. Собиратель книги Левит отличен от собирателя книги Исход, а книга Числ есть дополнение к книге Левит. Второзаконие явилось позже других книг и вероятно составлено при Иосии. Де-Ветте же сделал и вывод из критических гипотез о происхождении Пятикнижия, проведши критику и на историю Пятикнижия и признав последнее неисторичным и недостоверным "эпосом еврейской теократии" (Hist. - krit. Einleitung in d. Alt. Test. 1803-1817 гг.). Гартман совершенно отверг участие Моисея не только в написании нынешнего Пятикнижия, но и лежащих в основе его многочисленных фрагментов. По мнению Гартмана, даже в период судей евреи не умели писать, а тем более при Моисее что-либо записывать, при Самуиле только познакомились с искусством письма. С периода Соломона и до Иеремии и Иезекииля произошли большие части Пятикнижия, но не были приведены в порядок. Лишь во время Вавилонского плена Пятикнижие приобрело нынешний вид, а потому все его содержание имеет мифический и легендарный характер, это — сага, а не история. Таков критический вывод Гартмана…
…Под силой доводов поименованных защитников единства редактора и автора Пятикнижия, гипотеза фрагментов была оставлена. Ученые критики снова взялись за давнюю Астрюкову гипотезу обширных первозаписей иеговистических и елогистических и их дополнений и переработок. Она была видоизменена в гипотезу дополнения и в этом виде впервые развита Эвальдом. По его мнению (Studien und Kritik. 1831 г.), первоначальная запись имела елогистический характер и содержала в себе нечто из более древних записей. Немного позже возникло произведение иеговистическое, в которое также вошло нечто из других книг. Наконец, третий автор к древнему елогистическому произведению присоединил части из иеговистического памятника, нечто обработал собственными силами или позаимствовал из других письменных источников и таким образом составил теперешнее Пятикнижие. Эту гипотезу разделяли многие ученые критического направления, по-своему дополняя, поясняя и видоизменяя ее. Таковы: Болен (1835 г.), Блекк (1836 г.), Тух (1838 г.), Штэгелин (1843 г.), Де-Ветте (1840 г.), Ленгерке (1844 г.), Шульц (1858 г.), Делич (1860 г.). Так, по мнению Штэгелина, елогистический памятник простирается и на книгу Иисуса Навина, так как он будто заключал в себе историю с творения мира до завоевания обетованной земли. По происхождению он принадлежит началу периода судей. Самуил или кто-либо из его учеников, но современников Саула обработал его, пополнил собственного произведения иеговистическими отделами, сочинил сам Второзаконие и сообщил настоящий вид Пятикнижию, книгам Иисуса Навина и Судей. Де-Ветте, первоначально, как мы выше видели, державшийся теории фрагментов, оставил ее и склонился к теории записей и дополнений. По его мнению, елогистическая первозапись произошла не ранее периода царей, хотя и заключала некоторые из Моисеевых законов. Она затем обработана сначала иеговистом, а потом девтерономиком, время жизни коих нельзя определить. Зато Ленгерке точно определил время их жизни: елогист жил при Соломоне, иеговист — при Езекии, девтерономик — при Иосии. С течением времени, ученые защитники этой гипотезы стали еще смелее и точно определили не только время появления различных записей и пополнений, но и название их и их авторов. Так, Эвальд в 23 году защищавший единство писателя Пятикнижия, в 31 году допускавший несколько, но точно неизвестных составителей и исполнителей его, в 51-53 годах, в своей Библейской Истории, дал на все самые точные ответы. Существовала некая древняя историческая книга, под названием: Книга Браней Иеговы (Числ.21:14), в которой будто (?) заключались песнь Моисея (Исх.15:1-18), перечень станов (Числ.33) и несколько других повествований, часть коих вошла впоследствии даже в кн. Иисуса Навина (Нав.17:14-18, где нет ни одного слова об этой книге). Спустя сто (?) лет после смерти Моисея была написана книга "Жизнь Моисея." Спустя еще одно или два столетия, в последнее время судей была кем-то написана "Книга Завета," на основании вышепоименованных книг Браней и Жизни Моисея и различных (письменных и устных) повествований о патриархах. Эта книга заключала в себе рассказы о патриархах и законы Моисеевы. Затем, в царствование Соломона явилась "Книга Начал," которая начиналась повествованием о творении мира, объясняла возникновение религиозных и священнических учреждений и подробно излагала законы. Из книг Завета и Начал некий писатель, происходивший из израильского царства и живший по разделении царств, составил некоторые главы Бытия, Исход и Числ, а через сто лет другой неизвестный писатель присоединил к ним другие главы. В царствование Иоафама (?) новый автор так искусно соединил все вышеупомянутые книги, что составил из них, за исключением некоторых отделов (Лев.26 гл.), все четыре первых книги Пятикнижия, последнюю главу Второзакония и книгу Иисуса Навина. Теперь уже, как видно, не много оставалось написать. В VII веке каким-то уроженцем царства израильского, жившим в ассирийском плену, сочинены благословения и проклятия и внесены в 26 главу Левит. При царе Манассии уроженцем царства иудейского, жившим в Египте, сочинено Второзаконие, за исключением 38 главы, которая сочинена уже при Иосии. Вот каким образом произошли Пятикнижие и книга Иисуса Навина. Как ни точны и решительны, по-видимому, предположения Эвальда, но сами же критики признали их произвольными…
…Не желая им следовать, Кнобель (в 1861 г.) составил свои не менее точные предположения. Во время Саула некоторый священник (?) в видах защищения Моисеевой теократии составил большое "историческое и законоположительное" произведение, ставшее "основой" теперешнего Пятикнижия. Начав от сотворения мира, он провел историю до разделения обетованной земли, причем собрал особливо законы религиозные и священнические. При изложении истории творения мира и патриархов он употреблял имя Божие Елогим. Кроме устного предания, он пользовался письменными источниками (перечень станов — Числ.33 гл., разделение городов — Нав.13-21 глл.). При Давиде (а не при Иисусе Навине, как думал Эвальд) в южной Палестине (?) написана была "Книга Браней" — произведение иеговистическое, содержавшее многие исторические рассказы и законы, вошедшие в Пятикнижие и книгу И. Навина. В век Соломона в средней Палестине явилась "Книга Праведного" — также иеговистическое произведение, заключавшее в себе законы, историю и одну песнь Давида над Саулом (2Цар.1 гл.). Затем, поименованные книги Браней и Праведного были исправлены и вновь изданы (?) и обработаны: первая при Иосафате, вторая в начале ассирийского плена. Во время Езекии некий ученый иеговист соединил, пополнил и обработал все три книги: священническую и вторые издания Браней и Праведного, и из них составил первые четыре книги Пятикнижия, последние главы Второзакония и книгу Иисуса Навина. Но это произведение было забыто (?) и лишь при Иосии найдено первосвященником Хелкией, который присоединил к нему собственного сочинения большую часть Второзакония (1-30 глл.) и некоторые стихи кн. И. Навина и издал ныне известное Шестикнижие. Сходны с изложенными гипотезами Эвальда и Кнобеля гипотезы Шрадера и Николя, допускающих четырех редакторов, и Дильмана, допускающего пять редакторов. Самые поздние ученые, подобно прежним предшественникам, не могут решить вопросов о месте жительства мнимых иеговистов и елогистов. Кьюнен (1861-87 гг.) признает иеговиста (VIII-IX вв.) израильтянином, а елогиста иудеем (750 г.). По Баудиссину (Einl. 1901) елогист напротив жил в израильском царстве, потому что составил Быт.48 гл., а иеговист в иудейском, потому что составил Бытия 49 главу... Такое же несогласие среди них и в других вопросах, мало нам интересных…
По мнению Вельгаузена, десятословие должно составлять древнейшую часть Пятикнижия, но появилось позднее Моисея. Пятикнижие, кроме Второзакония, составилось из произведений: законоположительного и исторического. Законоположительное произведение состояло из истории творения мира, некоторых исторических повестей и законов и названо Вельгаузеном: книгой четырех заветов или священническим кодексом. Другое произведение — историческое — содержало всю историю и законы (Исх.20-24 глл.) и первоначально состояло из двух писаний: иеговистического и елогистического и потому по соединении их, получило смешанный иеговистико-елогистический характер; соединение совершено незадолго до разрушения израильского царства. Кодекс священнический написан во время вавилонского плена. Второзаконие написано было при Иосии и обнародовано тогда же под именем книги Моисеева закона. Иезекииль по разрушении храма первый собрал некоторые богослужебные постановления, выполнявшиеся в древнем храме, и издал их в последней части своей книги. После него другие собрали другие богослужебные правила и постепенно сформировали законоположение Исход, Левит и Числ. Ездра сформировал и соединил все вышеупомянутые записи, включая священнический кодекс, и вместе с Неемией издал известное ныне Пятикнижие…
…Мнение Рейса (1879 г.) сходно с мнением Вельгаузена. В Пятикнижии нет ничего принадлежащего Моисею. Десятословие первое (Исх.20:1-10) написано после Моисея, хотя неизвестно, когда и кем; книга Заветов (Исх.21:7 -23:13) написана около времени царствования Иосафата, при котором обучали ей народ; тогда же, вероятно, написано второе десятословие (Исх.34:11-20). Во второй половине IX века написаны иеговистические отделы Пятикнижия, заключающие историю евреев до занятия Палестины. Неизвестно, когда написаны были елогистические отделы Пятикнижия и потом кем-то и когда-то очень искусно соединены были с иеговистическими. Второзаконие составлено при Иосии и незадолго до Вавилонского плена присоединено к елогистическим и иеговистическим частям Пятикнижия. После плена, через 100 лет, между 458-444 г. до Р.Х. явился кодекс священнический, обнародованный Ездрой и Неемией в 444 г. После Неемии, но прежде Александра Македонского, все разбросанные части Пятикнижия соединены и составилось неизвестно кем Пятикнижие…
…Прежде всего нельзя не обратить внимания на множество, разнообразие и даже взаимное несогласие и вражду представителей отрицательного направления и их гипотез. Как можно было, в самом деле, безусловно доверяться рационалистическим гипотезам, когда их было, как мы видели, такое множество, и такое разнообразие, когда составители их не слушали друг друга, не верили друг другу, опровергали других и сочиняли свое, чтобы потом снова быть опровергнутыми и нередко переменить свое мнение? Читая их разнообразные гипотезы, прежде всего спросишь: сколько же было писателей Пятикнижия, если не признают им одного Моисея? Тух говорит, что их было только два; Де-Ветте — три; Гупфельд, Шрадер и Николя — четыре; Кнобель и Нольдекке — шесть или семь; Эвальд — еще больше. Когда было написано Пятикнижие, если оно не принадлежит Моисею? Куртц доказывал, что оно окончено при Иисусе Навине, Штэгелин — при Сауле; Блекк — при Давиде; Тух — при Соломоне, Кнобель — при Иосии; Шрадер — перед пленом; Делич — при Птолемеях; Зейнекке — при Маккавеях... Во вторых, нельзя оставить без внимания полной неуверенности и взаимного несогласия критиков в своих выводах. Как узнавать например, разные записи, вошедшие в Пятикнижие и существуют ли действительно несомненные доказательства фрагментов, дополнений, иеговистов, елогистов и т.п.? Нет, рационалистическая литература доселе, несмотря на все свои усилия, не нашла их. Например, Быт.6:1-8 ст. Гупфельд приписывает иеговисту, Шрадер частью теократическому писателю и частью пророку, Делич — писателю, который не был ни иеговистом, ни елогистом, а вообще "особенному источнику" (?), не имеющему характеристических черт. Или: Быт.7:23 Тух, Штэгелин и Делич приписывают елогисту, Дильман только вторую половину стиха приписывает елогисту, о первой молчит, Нольдекке, Вельгаузен и Гункель — весь стих приписывают иеговисту, Шрадер — пророческому писателю. Быт.49 главу Тух и Эвальд приписывают иеговисту, Шрадер пророческому писателю. Вельгаузен признает иеговистической книгу Завета (Исх.20:24-23 гл.), а Кьюнен говорит: "сомнительно, чтобы иеговист знал синайские законы и отпадение народа Исх.19-24; 32-34 глл. (Martin. De 1'origine du Pentateuque. 236 р.). В книге Бытия "девтерономист и иеговист," по мнению Кьюнена, тождественны, а по мнению всех других критиков вполне различны. Рационалистическая литература и сама сознается, что определенных и характерных признаков разных писателей нет еще, да и нельзя найти их, а потому и прибегает к таким соображениям: "здесь видно старательное подражание со стороны иеговиста елогисту," или "здесь иеговист отчасти следовал елогисту," или "построил свое здание на фундаменте елогистическом," или "усвоил окраску елогистическую," "примешал фразы елогистические," удержал "оправу елогистическую," а то и просто "здесь первоначально (?) стояло имя Иегова, а писатель изменил в Елогим." А откуда все это известно? Не из предания ли?..
В четвертых, полезно привести искренние признания позднейших современных нам критиков, представителей эволюционной гипотезы, признания о результатах критической литературы. Вельгаузен, в новейшем (1894 г.) издании Введения Блекка замечает: "критика по вопросу о происхождении Пятикнижия не приобрела доселе прочных основ и выводов." Баудиссин (Einleitung. 1901 г.) также замечает, что "несмотря на 150-летние усилия критиков, ясных следов иеговистических и елогистических документов не определено" (89 s. срав. 88 s.: unlosbare Verbindung der elogistischen und jahvistischen Schrift). Точно также и других документов не видно и следов... Кажется, к таким же красноречивым, хотя и "немым," признаниям нужно отнести предположение Баудиссина (Einl. 87-96, 123-139 ss.), Гункеля (Соm. ьb. Genesis. 1901 г. LV-LXIV ss.) и может быть многих других ученых, что в Пятикнижии нужно различать "Яхвиста и Иеговиста." Как же их различить, когда по-еврейски есть лишь одно  הוהי, своеобразно лишь читаемое современными учеными? Sapienti sat...